Финист — Ясный Сокол

сказка Финист Ясный Сокол, илл. БилибинаПерышко Финиста ясна сокола — русская народная сказка из сборника А. Афанасьева о любви и самоотверженности девушки, преодолевшей много трудностей, чтобы найти любимого. Иллюстрации И. Билибина.

Читать сказку Финист ясный сокол

Финист Ясный Сокол, илл. Билибина 2

Жил-был старик, и было у него три дочери. Старшая и средняя — щеголихи, а младшая — скромница.

Вот однажды собрался отец в город и спрашивает у своих дочерей:
Дочери мои хорошие, дочери мои пригожие, сказывайте, что угодно вашей душе, всё куплю на ярмарке. Старшая просит:
— Купи мне, батюшка, новое платье.

Средняя просит:
— Купи мне, батюшка, шалевый платочек, меньшая ничего не просит.
Опрашивает её отец:
— Скажи, дочь моя любимая, какой гостинец тебе привезти?

— Не надо мне, батюшка, гостинца,— говорит младшая, — а привези ты мне пёрышко Финиста — ясна сокола.

Простился старик с дочерьми и поехал в город. Долго ли, коротко ли ездил,— приехал домой. Старшей обнову привёз и средней обнову привёз.

— А тебе, дочь моя любезная,— говорит меньшой,— ничего не привёз. Сколько ни спрашивал, ни у кого нет пёрышка Финиста — ясна сокола.

— Ну что ж,— говорит меньшая,— может, в другой раз посчастливится.

Старшие сёстры обновы примеряют, друг дружкой любуются да над меньшой посмеиваются. А она знай себе молчит, точно и не слышит их.

Прошло время, опять собрался отец в город. Опять спрашивает у дочерей:
— Дочери мои любезные, скажите, что купить вам, чем порадовать вас?

Старшая говорит:
— Купи мне, батюшка, башмачки атласные.

Средняя говорит:
— Купи мне, батюшка, кольцо самоцветное.

А меньшая говорит:
— Купи мне, батюшка, пёрышко Финиста — ясна сокола.

Распрощался отец с дочерьми и уехал.
Долго ли, коротко ли ездил,— приезжает домой.
— Вот тебе атласные башмачки,— говорит старшей.
— Вот тебе кольцо самоцветное,— говорит средней.
— А тебе, дочь моя любезная,— говорит меньшой,— ничего не привёз. Сколько ни искал, нигде не нашёл пёрышка Финиста — ясна сокола.

— Не печалься, батюшка, — говорит меньшая. — Может, в иное время и посчастливится.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Вот в третий раз собрался отец в город и спрашивает у своих дочерей:
— Приказывайте, дочери мои любезные, что купить вам, чем порадовать вас?
Старшая говорит:
— Купи мне, батюшка, серьги алмазные.
Средняя говорит:
— Купи мне, батюшка, ожерелье жемчужное.
А меньшая говорит:
— Ничего мне не надо, батюшка, только надо мне пёрышко Финиста — ясна сокола.

Приехал старик на ярманку. Час ходит, другой ходит — и алмазные серьги купил, и жемчужное ожерелье купил, а пёрышка Финиста — ясна сокола нигде нет. Сколько ни искал, у кого ни спрашивал,— никто про такое знать не знает, ведать не ведает.

Опечалился старик.

Да что поделаешь? На нет и суда нет. Пришлось так домой возвращаться.

Едет старик домой и невесёлую думу думает. Для старших дочерей богатые подарки припас, а к меньшой, любимой дочери опять ни с чем возвращается.

И вдруг — только заставу миновал — попадается ему навстречу странник. В руках несёт странник коробочку. Бережно несёт, словно в ней воды до краёв.

— Что продаёшь, добрый человек? — спрашивает старик.
— Товар у меня не продажный, а заветный,— говорит странник.— Кто его ищет, тому он и будет.

— Эх, кабы мне такая удача выпала! Уж как я ищу пёрышко Финиста — ясна сокола, а нигде найти не могу.

— А я тебе дам его,— говорит странник,— оно у меня вот здесь спрятано,— и подаёт старику коробочку.

Не знает старик, как и благодарить странника. Да пока слова вспоминал, того точно и не бывало.

Спрятал старик коробочку с заветным пёрышком поглубже за пазуху и с лёгким сердцем поехал домой. Лошадей настёгивает, с радости песни поёт.

Финист Ясный Сокол, илл. Билибина 3

Дома встречают его все три дочери.

Дает старик старшей — серьги алмазные, средней — ожерелье жемчужное, а меньшой, любимой дочери, протягивает коробочку и говорит:

— А это тебе, дочь моя любезная. Нынче и тебе привёз я подарок. Пусть и твоя душенька порадуется.

Меньшая коробочку взяла, целует её, милует, к сердцу прижимает. А только открывать — не открывает, и что в ней лежит — никому не показывает.

К ночи разошлись сёстры по своим светёлкам.

Затворилась и меньшая в своей горенке. Открыла она коробочку, а там лежит, всеми цветами переливается заветное пёрышко. Погладила его девушка, приголубила да и бросила об пол.
И в тот же миг обернулось пёрышко прекрасным царевичем.
— Здравствуй, красна девица,— говорит царевич.
— Здравствуй, добрый молодец,— говорит девушка.
Смотрят они друг на друга — не налюбуются, друг на друга не нарадуются. А разговор начали — до полуночи говорили, всё наговориться не могли.

Услыхали старшие сёстры чужой голос и спрашивают меньшую:
— С кем ты это, сестрица, разговариваешь?
— Да ни с кем, сама с собой,— говорит меньшая.
— А ну, отвори дверь!

Тут царевич ударился об пол и опять обернулся пёрышком. Подхватила меньшая сестра это пёрышко, припрятала в коробочку, а потом и отворила дверь.

Сёстры и туда смотрят, и сюда заглядывают — нет никого. Опять к себе ушли. А меньшая сестра тем временем открыла окно, достала пёрышко и говорит:
— Ты лети, моё пёрышко, во чисто поле! Полетай, моё пёрышко, на вольном просторе!
И только сказала — обернулось пёрышко ясным соколом.

Взвился сокол к поднебесью и полетел себе в чистое поле, за высокие горы, за синее море.

С той поры, что ни ночь, прилетал Финист — ясный сокол к своей девице. Стукнет крылышком в окошко — оно и распахнется. Ударится ясный сокол об пол, обернётся добрым молодцем и поведёт с красной девицей речи весёлые да сердечные.

Старшие сёстры из кожи лезут, а секрета разгадать не могут: никто в дом не входит, никто из дому не выходит, а чужой голос слышен.

Вот подсмотрели раз злые сёстры, как на заре вылетел из сестриного окошка ясный сокол, и поднялись они на хитрость.

Вечером, как стемнело, зазвали они меньшую сестру к себе в светёлку и опоили сонным зельем. А когда заснула она, подставили лесенку к её окошку и понатыкали во все щели острые ножи.

В полночь прилетел Финист — ясный сокол, бился в окошко, бился, а открыть — не открыл, только весь в кровь искололся да крылья себе порезал.

— Прощай, красна девица,— печально сказал он.— Лечу я за тридевять земель, в тридевятое царство, в тридесятое государство. Если любишь — ищи меня там. Когда истопчешь три пары башмаков железных, изломаешь три посоха железных, изглодаешь три просвиры железных, тогда и меня найдёшь. Сказал — и взвился в небо.

А девица хоть и слышит сквозь сон эти речи неприветные, а глаз разомкнуть сил нет.
Утром просыпается она, смотрит — на окне ножи острые что частокол натыканы и алая кровь с них крупными каплями капает. Заплакала девица горькими слезами.
— Знать, сестрицы недобрые сгубили друга моего милого!..

В тот же час побежала она в кузницу, приказала сковать себе три пары башмаков железных, три посоха железных, три просвиры железных — и отправилась в путь-дорогу искать своего милого друга, Финиста — ясна сокола.

Финист Ясный Сокол, илл. Билибина 4

Шла она, шла, лесами дремучими, болотами топкими, оврагами глубокими. Вот уже башмаки железные истоптала, и посох железный изломала, и просвиру железную изглодала.
Вдруг видит: стоит избушка на курьих ножках, во все стороны поворачивается.
— Избушка, избушка,— просит девица,— повернись к лесу задом, ко мне передом. Укрой меня от тёмной ночи.

Избушка повернулась, дёвица и вошла.
А в избушке Баба-яга лежит — нос крючком, уши торчком.
Повела Баба-яга носом и говорит:
— Фу-фу-фу! Бывало, русского духа слыхом не слыхать, видом не видать, а теперь русский дух по свету бродит, на глаза является, в нос бросается. Скажи мне, красна девица, куда ты путь держишь? От дела лытаешь или дело пытаешь?

— Да не столько, бабуся, от дела лытаю, сколько дело пытаю. Был у меня друг милый, Финист — ясный сокол. А злые сёстры задумали погубить его. Он и улетел. Вот с тех пор и хожу я по белу свету, ищу его — живого или мёртвого. Уже башмаки железные истоптала, и железный посох из-ломала, и железную просвиру изглодала, а его не нашла.

— Далеко же тебе идти,— говорит Баба-яга.— Ну, я хоть и зла, да не на тебя. Слушай, что скажу: жив-здоров твой ясный сокол, живёт он в хрустальном дворце с золотым крылечком, с серебряной крышей. Живёт не тужит и просватался уже к царевне. Околдовала его злая царевна, и забыл он про тебя думать. Да ты не горюй,— кто знает, что чем обернется! Утро вечера мудренее, ложись-ка пока спать.

Наутро, только свет забрезжил, разбудила её Баба-яга и говорит:

— Ты вчера уважила меня, бабусей назвала, за это и я тебя уважу, добрый совет дам. Если хочешь найти Финиста — ясна сокола, ступай к моей средней сестре. Правду говорят, что я зла, а она ещё злее. Коли не съест тебя, покажет тебе дорогу ко дворцу твоего друга милого. А от меня возьми вот подарок: серебряное донце — золотое веретёнце. Станешь кудель прясть — и потянется нитка, да не простая, а золотая. Ты это веретёнце береги, оно тебе хорошую службу сослужит. Как придёшь в царство Финиста — ясна сокола, выйдет к тебе его невеста и станет торговать это веретёнце. Ты, смотри, ничего не бери, а проси только, чтобы позволила она тебе взглянуть на своего жениха. А теперь ступай, не теряй даром времени.

Взяла девушка веретёнце, простилась с Бабой-ягой и пошла дальше.
Идёт, торопится, сквозь чащу пробивается, о пни-колоды спотыкается.
А лес всё темнее, всё гуще.
Вот уже вторые башмаки она истоптала.
Второй посох изломала.
Вторую просвиру изглодала.
Вдруг видит: стоит избушка на курьих ножках, куда хочешь поворачивается.
— Избушка, избушка,— просит девица,— стань к лесу задом, ко мне передом, укрой меня от тёмной ночи.

Избушка повернулась, девица и вошла.

А в избушке Баба-яга лежит — ушами пол заметает, зубами дрова в печь бросает.

— Фу-фу-фу! — говорит Баба-яга.— Бывало, русского духа слыхом не слыхать, видом не видать, а нынче сам по свету бродит, в глаза бросается, на язык просится. Ну-ка, красавица, подойди ко мне поближе да скажи, куда и зачем путь держишь? От дела лытаешь или дело пытаешь?

Девица устрашилась, низёхонько поклонилась и говорит: Не столько, бабуся, я от дела лытаю, сколько дело пытаю. Был у меня друг милый, Финист — ясный сокол, да улетел.

— Ладно, не сказывай, сама всё знаю. Уже к свадьбе готовится твой милый друг, а невеста его девишник справляет. Да ты не печалься, утро вечера мудренее. Ложись-ка пока спать.

Утром, чуть свет, разбудила её Баба-яга и говорит:
— Не назвала бы ты меня вчера бабусей, я бы тебя съела, а теперь совет дам. Если хочешь Финиста — ясна сокола найти, ступай к моей старшей сестре. Уж куда я зла, а только она ещё злее. Если не съест тебя — делу научит. А от меня возьми вот подарок: серебряное блюдечко — зо-лотое яблочко. Яблочко не простое, само по блюдечку катается, а в блюдечке, что в зеркале, весь свет отражается. Как придёшь во дворец, выйдет к тебе царевна и станет торговать эту диковину. Ты, смотри, ничего не бери, проси только, чтобы позволила она тебе взглянуть на своего жениха. Ну, теперь ступай, не теряй времени!

Опять пошла девица.

Шла- шла, долго ли шла, коротко ли, уже последние башмаки истоптала, последний посох изломала, последнюю просвиру изглодала.

Вдруг видит: стоит избушка на курьих ножках, вправо, влево поворачивается.
— Избушка, избушка,— просит девица,— стань ко мне передом, к лесу задом, укрой меня от тёмной ночи.

Избушка повернулась, девица и вошла.
А в избушке Баба-яга лежит — подбородком в пол упирается, носом в потолок утыкается.

— Фу-фу-фу! — говорит Баба-яга.— Прежде русского духа и не видать было, и не слыхать было, а нынче гляди! — по вольному свету бродит, сам на ложку садится, в рот просится. А ну-ка, красавица, подойди ко мне поближе да скажи, куда путь держишь? От дела лытаешь или дело пытаешь?

— Не столько я, бабуся, от дела лытаю, сколько дело пытаю. Был у меня милый друг, Финист — ясный сокол, был, да улетел.

— Знаю, знаю,— говорит Баба-яга,— Недаром тысячу лет по земле хожу, по небу в ступе летаю. Всего насмотрелась, всего наслушалась. Сегодня твой Финист — ясный сокол свадьбу справляет. Да ты не кручинься. За то, что назвала ты меня бабусей, я тебя уму-разуму научу. Вот возьми золотое пялечко с серебряной иголочкой. Иголка не простая — её только воткни, а она уже сама шьёт, сама вышивает. Когда придёшь во дворец, выйдет к тебе царевна и станет уговаривать, чтобы продала ты ей это диво. Ты, смотри, ничего не бери, а проси только, чтобы дозволила она тебе взглянуть на её мужа. Ну, ступай, теперь уже недалёко идти.

Попрощалась девушка с Бабой-ягой и дальше пошла.

А лес всё реже и реже, светлее и светлее.

Финист Ясный Сокол, илл. Билибина 5

Вот и сине море — широкое да раздольное — разлилось перед ней. И на берегу моря дворец стоит — стены хрустальные, крылечко золотое, крыша серебряная.

«Знать, это и есть Финиста — ясна сокола царство»,— подумала девушка.

Села она на бережку, вынула серебряное донце — золотое веретёнце и стала прясть. Прядёт, а из кудели нитка тянется, да не простая нитка — чистого золота.

В то самое время вышла из дворца царевна — с мамками, с няньками, с верными служанками. Увидела веретёнце — и ну просить:
— Ах, красна девица, не продашь ли мне эту диковинку?
— Непродажное мое веретёнце,— говорит девушка,— заветное оно.
— А что завету? — спрашивает царевна.
— Позволь мне на твоего мужа поглядеть.
— Что ж, погляди.

Взяла царевна веретёнце и поскорее пошла во дворец.

А Финист — ясный сокол всё утро летал по поднебесью, только-только воротился.
Опоила его царевна сонным зельем, уложила спать, а потом и зовёт девушку.
Увидела красна девица своего милого друга, склонилась над ним и говорит ему такие слова:
— Проснись, пробудись, Финист — ясный сокол! Это я к тебе пришла, тридевять земель я прошла, три пары железных башмаков истоптала, три железных посоха изломала, три железных просвиры изглодала — всё тебя, друга милого, искала.

Но не слышит её Финист — ясный сокол, крепко спит. Горько заплакала девушка и пошла из дворца.

А Финист — ясный сокол проснулся под вечер и говорит царевне:
— Ух как я долго спал! Здесь кто-то был давеча, всё надо мной плакал да причитывал. Только никак я глаз разомкнуть не мог. Тяжёлый сон меня сковал.

— Это тебе всё во сне привиделось,— отвечает царевна.— А здесь никто не бывал.

На другой день опять вышла девица на бережок, села на песочек, достала серебряное блюдечко — золотое яблочко. Катается яблочко по блюдечку, золотое по серебряному, а на блюдечке всё видать — и земли заморские, и города чужестранные, и корабли на морях, и полки на полях, и гор высоту, и небес красоту.

Тут и царевна из дворца вышла.
Увидела серебряное блюдечко, золотое яблочко, и разгорелись у неё глаза на такую диковину.
— Ах, девица, не продашь ли мне эту забаву?
— Непродажное у меня блюдечко,— говорит дёвица,— заветное оно.
— А что завету? — спрашивает царевна.
— Дозволь ещё раз на твоего мужа глянуть.
— Что ж, погляди.
Взяла царевна серебряное блюдечко с золотым яблочком и поскорее домой побежала.
А Финист — ясный сокол только-только домой вернулся, всё УТРО по поднебесью гулял. Накормила его царевна, напоила и в питье сонного зелья подсыпала. Выпил его Финист — ясный сокол и заснул крепким сном.

Потом позвала царевна девушку и говорит:
— Иди погляди на моего мужа, если уж тебе так хочется.

Сидит девица у изголовья своего милого, зовёт друга сердечного, горькие слёзы над ним проливает.

— Ты проснись-пробудись, Финист — ясный сокол! Открой очи ласковые! Молви слово доброе! Это я, красна девица, к тебе пришла. Три пары железных башмаков истоптала, три железных посоха изломала, три железных просвиры изглодала — всё тебя, милого друга, по свету искала.

Финист Ясный Сокол, илл. Билибина 6

Только как ни звала, как ни плакала, а не разбудила Финиста — ясна сокола.

Будто и слышит он её речи, будто и сам силится ответное слово сказать — то вздохнёт во сне, то застонет,— да крепко его сковал сон, глаза словно свинцом налиты, рот точно железом запаян.
Поплакала-поплакала дёвица и пошла из дворца.

На третий день опять уселась она на бережку.

Печальная сидит, в руках золотое пялечко держит, а серебряная иголочка сама шьёт-вышивает, да такие узоры чудные — просто загляденье!

В скором времени и царевна вышла погулять по берегу. Увидела золотое пялечко, серебряную иголочку и опять просит:
— Продай мне, девица, это диво.
— Моё пялечко непродажное,— говорит девушка,— заветное оно.
— А что завету? — спрашивает царевна.
— Дозволь ещё раз на мужа твоего взглянуть.
— Что ж, гляди, мне не жалко.

Взяла царевна золотое пялечко, серебряную иголочку и побежала во дворец. Опоила Финиста — ясна сокола сонным зельем и, когда заснул он непробудным сном, позвала девушку.

Гляди, говорит,— любуйся.— И сама ушла.
Глядит на него девушка, любуется и печально так приговаривает:
— Проснись, пробудись, Финист — ясный сокол! Это я, красна девица, к тебе пришла, три пары железных башмаков истоптала, три железных посоха изломала, три железных просвиры изглодала,— всё тебя, милого друга, искала!

Не просыпается Финист — ясный сокол, крепко спит. Склонилась она над ним в последний раз, заплакала горше прежнего, и упала её горячая слеза ему на щёку.

В тот же миг проснулся Финист — ясный сокол.
— Ах,— говорит,— что это меня обожгло!
— Финист — ясный сокол! — говорит ему девушка.— Это слеза моя тебя обожгла, это я к тебе пришла. Три дня над тобой плачу, три дня разбудить хочу, а ты спишь — не просыпаешься, на мои слова не отзываешься.

Тут узнал её Финист — ясный сокол и так обрадовался, что и сказать нельзя. Поведала ему девица, как искала его по свету, и ещё больше прежнего полюбил её Финист — ясный сокол, ещё милее стала она его сердцу.

Финист Ясный Сокол, илл. Билибина 5

В тот же час приказал Финист — ясный сокол созвать весь народ, без разбору чинов и званий, вышел на крыльцо и говорит такие слова:

— Скажите мне, люди добрые, рассудите своим умом, с какой женой мне век вековать, жизнь коротать,— с той ли, что меня продавала, на забавы-игрушки выменивала, сонным зельем опаивала, или с той, что за тридевять земель искать меня пошла, три пары железных башмаков по путям- дорогам износила, три железных посоха изломала, три железных просвиры изглодала, пока меня искала?

И ответил ему весь честной народ:
— С той женой тебе век вековать, жизнь коротать, которая за тобой тридевять земель прошла, три пары железных башмаков истоптала, три железных посоха изломала, три железных просвиры изглодала, пока тебя искала. А ту, что тебя продавала да на забавы-игрушки выменивала, прогони, чтобы и духу её здесь не было.

Так и сделал Финист — ясный сокол. Прогнал он злую царевну со всеми её мамками, няньками, со всеми служанками, а потом и свадьбу сыграл.

И стали молодые жить-поживать, лиха избывать.

КОНЕЦ.

* Предлагаемая сказка является современным пересказом первого варианта сказки из сборника А. Афанасьева (1794—1795 гг), издана в 1987 г. От оригинала сказку отличает наличие царевны вместо просвирни, три бабы-яги вместо обычных старушек. Всего известно 20 вариантов этой народной сказки. В сказке, пересказанной А.П. Платоновым девушку зовут Марьюшкой.

Русские народные сказки